Среда, 28.06.2017, 04:56
Меню сайта
Категории каталога
Эх, банька [1]
Эх, банька
Интересные факты прошлого [1]
Интересные факты прошлого
Помолвка [1]
Помолвка
Нравы и быт русского народа. [1]
Нравы и быт русского народа. Извлечение из книги А. Олеария «Описание путешествия в Московию…». Середина 1630-х — первая половина 1640-х гг.
Нравы и быт русского народа [1]
Нравы и быт русского народа. Продолжение
Свадьба. Извлечение из книги А. Оле [1]
Свадьба. Извлечение из книги А. Олеария «Описание путешествия в Московию…». Середина 1630-х — первая половина 1640-х гг.
Праздник Покрова из книги А. Олеари [1]
Праздник Покрова Пресвятой Богородицы на Красной площади. Гравюра из книги А. Олеария «Описание путешествия в Московию…». Середина 1630-х — первая половина 1640-х гг.
Крестный ход из книги А. Олеария [1]
Крестный ход с иконой Казанской Богоматери в Москве. 22 октября 1635. Извлечение из книги А. Олеария «Описание путешествия в Московию…». Середина 1630-х — первая половина 1640-х гг.
Описание в лицах торжества [1]
Описание в лицах торжества, происходившего в 1626 году февраля 5 при бракосочетании Государя Царя и Великого Князя Михаила Федоровича с Государынею Царицею Евдокиею Лукьяновною из рода Стрешневых. Свадебный пир. Гравюра, акварель. 1810. По оригиналу последней трети XVII в.
Русская свадьба [1]
Русская свадьба
Форма входа
Поиск
Друзья сайта
Статистика
Наш опрос
В каком состоянии находится русская культура?
Всего ответов: 103
Мини-чат
200

Каталог статей

Главная » Статьи » Это интересно знать » Нравы и быт русского народа

Вербное воскресенье на Красной площади в Москве.
Вербное воскресенье на Красной площади в Москве. Извлечение из книги А. Олеария «Описание путешествия в Московию…». Середина 1630-х — первая половина 1640-х гг.


Церковный обряд, совершаемый в Вербную неделю при царе Михаиле Федоровиче

Заимствовано из Путешествия  Олеария


Немецкий путешественник Адам Олеарий в своем сочинении, повествующем о путешествии в Московию в 1630-е гг., рассказал об одном из интереснейших обрядов XVII столетия — праздновании Вербного воскресенья на Красной площади в Москве. Красочное церковное действо сопровождалось шествием царя на осляти из Спасских (Фроловских) ворот в Покровский собор (храм Василия Блаженного).

Обряд или празднование, совершаемое в Москве в Вербную или Цветоносную неделю, т. е. в субботу шестой недели Великого поста, или в Лазарево воскресение, по описанию Олеария, происходило таким образом:


«10 апреля[1], в Вербное воскресенье, был празднуем день вшествия Христова в Иерусалим торжественной процессией. Чтобы видеть совершение его, великий князь, которого однако предварительно о том просили, прислал посланникам две отличные и пятнадцать других лошадей. Для нас было велено приготовить против кремлевских ворот возвышенное место и удерживать русских, собравшихся до десяти тысяч, чтобы нам лучше было видеть процессию. Позади нас, на том самом месте, о котором мы будем говорить, стояли персидские посланники с их свитой.

Торжественное шествие из дворца в церковь Входа во Иерусалим (что при Покровском соборе), совершалось следующим образом:

Сначала великий князь отправился с своими боярами в церковь Богородицы Марии (Успенский собор) и отслушал прежде обедню; потом пришел он с патриархом из дворца в особенном порядке:

Прежде всего было везено на очень большой и широкой, но низкой колеснице дерево, на котором было развешано много яблок, винных ягод и изюма. На дереве сидели четыре мальчика в белых одеждах и пели осанна.

Потом следовало много священников, также в белых дорогих служебных ризах, они несли хоругви, кресты и образа, на длинных древках и также пели. Некоторые из них держали кадильницы и воздымали их к народу. Потом шли [С. 41] знатнейшие гости или купцы, за ними следовали дьяки, писцы, секретари и, наконец, князья и бояре, из коих иные имели в руках пальмовые ветви.

Потом шел великий князь в прекрасной одежде и в короне на голове. Его вели под руки знатнейшие государственные сановники: князь Иван Борисович Черкасский, да князь Алексей Михайлович Львов; сам же он вел за длинный повод патриаршего коня, покрытого сукном и имевшего на голове искуственные длинные уши наподобие ослиных.

Патриарх сидел поперек коня; он был также в короне, надетой поверх белой круглой шапки, украшенной очень крупным жемчугом, и держал в правой руке золотой, украшенный драгоценными камнями крест, которым благославлял окружавший его народ, который, творя крестное знамение, преклонял низко главу пред крестом и патриархом.

Близ и позади патриарха шли митрополиты, епископы и другие священнослужители. Из них иные держали книги, а другие кадильницы.

Пятьдесят мальчиков, одетых, большей частью, в красном, снимали с себя пред великим князем одежды и постилали их по пути, некоторые полагали вместо одежд куски разного цвета сукна, в два локтя величиной, чтобы великий князь и патриарх шествовали по ним.

Когда великий князь проходил против посланников и когда они пред ним преклонились, то остановился и послал к ним своего главного толмача Ганса Гельмса узнать об их здоровье; дождавшись его возвращения, пошел он потом в церковь.

Пробыв в церкви около получаса, все возвратились опять в прежнем порядке.

Великий князь, остановясь снова против посланников, велел сказать им, что они будут угощаемы в этот день с его стола; однако ж вместо того нам в тот день только съестные припасы были удвоены.

Патриарх дает великому князю за то, что он ведет его коня, двести рублей или четыреста рейхсталеров.

Этот праздник Ваий[2] торжествуют и в других русских городах с тем же великолепием; но с различием, там епископы или священники заменяют лицо патриарха, а воеводы великого князя».


Весьма любопытны эти сказания для нас, но они написаны иностранцем, имеющим свой особенный взгляд на наши обряды, и хотя все это рассказано им как очевидцем и даже представлено в картине, каковую и мы здесь передаем нашим читателям в верной копии, но однако ж требует некоторых пояснений и примечаний.

На картине, представляющей обряд празднования Входа во Иерусалим, изображены здания: Покровский собор в его первоначальном состоянии <…>. Внутри Кремля Ивановская колокольня и примыкающие к ней здания. Далее, на стене всполошный, или [С. 42] набатный, колокол. За ним колокольня и, может быть, существовавшая церковь пяти верховая на бывших Кирилловском или Крутицком подворьях. Спасские, прежде бывшие Флоровские ворота, пред ними мост и простирающийся по стене Кремля, огражденный третьей низкой стеной, ров. За Спасской башней собор Вознесенского монастыря. Далее из-за стен Кремля видны уже ныне не существующие здания, которые могут быть показаны при тщательном исследовании и определении местностей. На первом плане видна часть деревянного здания, о котором предания гласят, что это ряды лавок, простирающихся по площади, в которых выменивались образа.

Любопытно, что все присутствующие и участвующие в этом шествии бояре и прочие в шапках, а церковнослужители в скуфьях[3]. Одежды священнические и других церковнослужителей показаны одного покроя, непохожие на наши, и без различия как священнические, дьяконские и других причетчиков одинакие, имеющие, впрочем, малейшие сходства с стихарями[4], которых путешественники, вероятно, видели гораздо больше и определяли по них звание священника; в скуфьях также у нас ходили только одни священники, а прочие были с непокровенными главами. Одежда патриарха кажется довольно странной: саккос[5] его изображен очень коротким, и как будто бы он с обыкновенными рукавами; странно также описание короны, наложенной поверх шапки <…>. Порядок этого шествия и крестного хода не мог быть верно описан Олеарием по незнанию его различия между епископами, священниками, дьяконами, дьячками, певчими и другими причетчиками <…> из коих каждый исполнял свою службу по своему сану и званию точно так же, как мы видим и ныне в крестных ходах. Шествие с пальмовыми ветвями, должно быть с настоящими, привозимыми на этот случай из Палестины для царя и знатнейших сановников. Для Олеария странным показалось обыкновение, что патриарх дарил царя серебряными рублями; но оно у нас принималось не в том значении. Народ русский виден в одеждах почти однообразных, какие были всеобщи, неизысканной моды, которой тогда чуждались, не принимая нововведений.

История этого хождения конечно не простирается далее начала патриаршества в России, и вероятнее, установлено [оно] царем Михаилом Феодоровичем для уважения и чести к отцу своему патриарху Филарету, которого он любил и почитал как почтительный сын родителя.

При Филарете патриархе уставлено, [в] 7131 (1627) году, праздновать этот день таким обычаем: вечеру и утрени, и служба есть в соборе, а перед обедней патриарх ездит на осляти к Троице на ров, и паки поедет в собор и у праздника оставляет власть черную; стол у патриарха. [С. 43]



Текст приведен в соответствие с нормами современного правописания.





[1] 10 апреля указано Олеарием по новому стилю и соответствует 29 марта старого стиля. По Пасхалии (сборнику правил, на основании которых определяется день празднования Пасхи), этот день приходится на 1634 год, в котором Пасха была 6 апреля. Из этого следует, что праздник Вербного воскресенья, представленный на гравюре, был уже не при патриархе Филарете, скончавшемся в 1633 году, а при Иоасафе I. Олеарий же имени патриарха не упоминает. [При составлении примечания использован текст К.Я. Тромонина — ред.].

[2] Ваия (вайя) — пальмовая ветвь.

[3] Скуфья — головное покрытие православного священника.

[4] Стихарь — церковное облачение (прямое, длинное, с широкими рукавами).

[5] Саккос — торжественное верхнее архиерейское облачение (незашитое по бокам длинное одеяние с короткими рукавами).


Категория: Нравы и быт русского народа | Добавил: kaledamaleda (27.01.2009)
Просмотров: 593 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]